Как ездить на Rolls-Royce в России

Любая мечта -- из тех, что возникают в уже меркнущем по позднему времени сознании, так что и не поймешь, то ли это мысль, то ли уже сон, -- может в один прекрасный день осуществиться. Поверьте мне, я знаю, что говорю, со мной так бывало уже несколько раз. Так вот: когда судьба стучится в вашу дверь и спрашивает голосом посыльного: "Славу (деньги, любовь, кругосветку первым классом, квартиру в двух уровнях) заказывали?" -- надо быть готовым. Надо точно знать, как именно ты используешь доставленное, чтобы было тебе счастье и потом не пришлось жалеть бесцельно прожитое.

К чему я это говорю? Да тут недавно "Автопилот" предложил мне автомобиль Rolls-Royce Silver Spirit 1985 года выпуска. Позвонил главный редактор и говорит: так и так, завтра утром будет у подъезда. Ты не против? У тебя какие планы на ближайшее время? Много, говоришь, дел, мотаться придется? Ну, вот и на здоровье. Расскажешь потом, как оно было. А я чуть было не спросил номер машины, да спохватился. Джентльмен сзади. Первое впечатление: просто черный автомобиль, даже не очень большой. Более того, присмотревшись, начинаешь обнаруживать общие черты, присущие поколению, -- сзади чем-то напоминает, тьфу, прости Господи, "Чайку" ГАЗ-13 последнего советского разлива, фары вроде "линкольновских" того же времени, ручки дверные чисто "волговские", хром кругом по сгинувшей солидной моде... Но, присмотревшись немного пристальнее, понимаешь, что есть нечто... ну, какая-то необычность... вроде как костюм, сшитый на заказ английским портным, отличается от просто очень хорошего, даже от какого-нибудь Zegna -- прилегает по-другому, плечи чуть скошены...

Во-первых, черный цвет без всякого металлического блеска, никаких добавок, просто глубокое сияние черного лака и полировки. Во-вторых, хром -- какой-то не такой хром, другой, чуть отдающий зеленью блеск. Да и вообще не хром, как выяснилось, а серебрение или даже самое простое литое серебро, прямо куском. И дело не в том, что на воображение действует -- например, сама крылатая леди над радиатором, знаменитая "Спирит оф Экстази" (она же -- "Дух экстаза"), именно целиком серебряная, цена $3000 -- черт с ней, с ценой, а вот блеск другой. Здесь "Серебряный дух", здесь чем-то таким пахнет -- не Русью, и даже не Европой, а отдельно стоящим островом, зеленой страной овец и их владельцев, одинаковых, что лорд, что арендатор, в резиновых сапогах, но в твидовых пиджаках с галстуками, страной каминов не для красоты, а для отопления, умывальников без смесителей (увы, их все меньше и все больше обычных удобств), ледяных спален и обжигающих керамических грелок под одеялами, страной самогона с гордым именем whisky и несъедобной для иностранца кровяной колбасы, сдержанно называющейся Великобританией, отдает это огромное передвижное черное зеркало с серебряными украшениями. Great Britain шибает от колесных колпаков с инициалами RR, в которых одна R, словно тень, вылезает из-под другой. Аромат United Kingdom разливается в сыром воздухе московской оттепели от радиаторной решетки ампирным домиком и серебряной женщины над нею, закинувшей назад крылья, словно ангел, делающий зарядку.

А изнутри это похоже на что угодно, только не на автомобиль. Никаких сидений "типа рекаро", никаких "семи позиций регулировки" и прочей общемировой японизированной понтяры -- бежевые толстой кожи диваны, серебряные скобки рукояток, залоснившийся полированный орех -- не то библиотека скромного (но доступного только для членов) клуба на Стрэнде, не то карета. Вот разве что руль зачем-то, почти троллейбусных размеров черное тонкое колесо с круглой кнопкой-бибикой посередке да затесавшаяся из новых, демократических времен магнитола, из которой доносится аборигенский блатняк проклятого всепроникающего "Шансона"...

Те, кого возят такие машины, ездят только пассажирами. В Rolls-Royce садятся только на заднее сиденье и количеством цилиндров, девяносто второго бензина на сотню, параметрами механической коробки и долговечностью стоек не интересуются.

Мотор тихонько похрипывает -- не молоденький все же. Тяжело плывет над землей "Серебряный дух" -- не раскачиваясь, как расслабленные американские дредноуты, но и не подскакивая, как европейские легкомысленные компакты, твердо, но плавно перемещаясь по чужой земле. Уроженцам страны с великим колониальным прошлым не привыкать к диким местам, а выправка И джентльмен с переднего сиденья спрашивает, чуть обернувшись, у джентльмена, сидящего позади: "Куда едем, сэр?" И хотя "сэр" по местным условиям не выговаривается, а только подразумевается, из сэра как-то автоматически выскакивает: "Домой, а потом в банк, Джек". Хотя Джека, конечно, зовут Славой.

Джентльмен впереди. Его зовут Слава, так и написано на приколотой к лацкану пиджака картонке -- Slava, driver. На вид -- немного моложе меня (то есть застарелых средних лет), блондин средней внешности. Черный двубортный костюм с металлическими гербовыми пуговицами, белая рубашка с черным галстуком, мягкая фуражка (как у Джеймса Бонда, когда он появляется в форме коммодора) с золотыми ветками на лакированном козырьке и белые перчатки. Пальто не положено в любую погоду, в том числе и в российскую -- если погода не совпадает с британскими представлениями о ней, тем хуже для погоды. В городе он выдерживает крейсерскую скорость 60 километров в час, и заставить его ехать быстрее не может ничто -- как, впрочем, и медленнее. За все время он не остановился ни в одной пробке и практически ни у одного светофора, каким-то необъяснимым образом проезжая мимо глухо вставших на Петровке, у Столешникова, машин, поспевая всегда к зеленому на перекрестке и въезжая под "кирпич" при полном, но сдержанном, без отдавания чести, одобрении гаишников.